Мало того: странным образом я полностью утратил всякий интерес к этому своему новообретению – Лику Лукавого, усмехающемуся мне с локтевого сгиба моей левой руки. Фактически никто не обращал на него никакого внимания. Даже Ромка всего-то и буркнул: «Не замечал я раньше, брателла, что у тебя родинка на руке». Родинка, только и всего.

* * *

Собственно, так оно и было – я обзавелся небольшим темным пятнышком на коже. И ничем более. Не последовало ничего. Ровным счетом ничего, что хоть каким-то боком имело бы отношение к магии, колдовству или ворожбе.

Вот разве что сны… Странные очень сны. Сны, которые вроде и не снились мне. Да-да – не снились, а вспоминались мне. В минуты усталости или какого-то расстройства мне порою вспоминались сны, которые я, наверное, видел, но не мог вспомнить когда.

Если они и приходили ко мне ночами, то явно, и утром я не вспоминал их. Не знаю, что это была за чертовщина – вспоминались они, когда я, например уже засыпал – пребывал в той «сумеречной зоне, что отделяет сон от яви. Но не виделись, а именно вспоминались. И вспоминались именно как сны.

Сны, а не воспоминания о каких-то реальных событиях.

Они были нелепы и алогичны как это свойственно сновидениям. Концы в них не вязались с концами, а следствия обходились без причин. Но какая-то – понятная только спящему – логика в них была. Порой в них встречалось что-нибудь знакомое. Например, зачем долго за примерами ходить – мой дом. Как правило, в образе дома моего детства. Часто в этой декорации происходили самые удивительные события.

Я ссорился с кем-то, с кем в обыденной жизни не ссорился никогда. Делал с кем-то на пару какие-то уроки по непонятному предмету, то ли химии, то ли географии. Но ничуть не удивлялся такой странности. А если и не понимал в нем чего-то, так только сегодняшнего домашнего задания.